амым  ее социальную сущность.
События,  предшествовавшие началу деятельности Горбачева по разрушению
КПСС  и  так  или  иначе  связанные  с  этим,  сыграли  роль условий и
предпосылок контрреволюции,  а все события, произошедшие после прихода
Ельцина  к  высшей власти в России и расстрела "Белого дома",  явились
неизбежными  следствиями  уже  совершившейся  контрреволюции.   Здание
советского   общества   как  общества  коммунистического  рухнуло  как
следствие того, что был разрушен его социальный фундамент.
     Советская контрреволюция есть явление внутренней жизни Советского
Союза  и затем (после распада последнего) - России.  Естественно,  раз
она произошла,  она имела на то основания в самом советском  обществе.
Эти  основания  можно  разделить  на  объективные  и субъективные.  Из
объективных факторов  отметим  два  - расслоение советского общества и
назревание кризиса.
     Вопреки марксистскому учению о  бесклассовости  коммунистического
общества  в  реальном  советском  обществе  с самого начала наметилось
расслоение  населения  на  социальные  классы,  занимающие   различное
положение в структуре общества, и соответственно обладающие различными
возможностями в  распределении  жизненных  благ.  Неравенство  в  этом
отношении  было  не  каким-то  уклонением  от неких "правильных" норм,
предписанных классиками марксизма,  а проявлением объективных  законов
социального  бытия.  К концу брежневского периода классовое расслоение
советского  общества  достигло  высокого   уровня.   Стала   очевидной
тенденция   к   снижению  вертикальной  динамики  населения,  то  есть
сокращались возможности перехода из одних слоев в слои более  высокого
уровня.  Представители  высших  слоев  редко стали опускаться в низшие
слои. Они имели разнообразные привилегии сравнительно с низшими слоями
и возможности приобретать жизненные блага благодаря своему положению в
обществе.  Они  были  хозяевами  общества.  Ничто   не   угрожало   их
привилегированно

Для идеологов их экстремизма удобно, чтобы мы считали их братьями, покуда они считают нас кафирами, чтобы мы молчали, покуда они проповедуют.