равда, от баб порой нечто большее требовалось, чем ощипать куренка да 
чарку поднести, но тоже на что тут обижаться? Зато сытно, голод не маячит. 
Холопов своих губной староста не забижал. Единственно, что плохо - место глухое,

на отшибе, рядом с Мертвыми болотами. А там, поговаривают, нечистой силе 
раздолье да разбойничьи логова и заимки везде. В последнее время разбойнички 
оживились, разгулялись, вполне могли злость на власть государеву сорвать на 
старостином починке. Правда, сам Егорий Иванович не раз говорил, что даже самая 
нахальная разбойничья рожа побоится сюда сунуться, но чем черт не шутит. Мог же 
он ошибиться, хотя и случалось это редко.

Да, староста мог ошибиться. И он переоценил свою славу хитрого и беспощадного 
врага разбойничьего племени, при упоминании о котором у лихого люда поджилки 
трясутся.

Евлампий раздвинул кусты и хмуро осмотрелся. Был он высок, сутул, руки с 
огромными кулаками напоминали кузнечные молоты, лоб отличался узостью, а худое 
лицо выглядело изможденным и нездоровым.

Широченные плечи, свободные быстрые движения говорили о том, что этот человек 
силен и ловок. А взор его вызывал содрогание - бегающий, устремленный куда-то 
поверх людских голов, совершенно лишенный даже намека на тепло. Это был взор 
лягушки или жабы, но никак не человека.

- Кажись, нетути здесь старосты, - глухим, как из бочки, голосом произнес он.

- Точно, - отозвался невысокий верткий татарин со шрамами на ноздрях - следами 
пыток. Он был одет в широкие шаровары, обут в остроносые сапоги и гол по пояс. В

руке держал железную булаву. Прозвали его Ханом, происходил он из крещеных татар

с завоеванных Иваном Грозным земель. Его соплеменники теперь были кто в 
разбойниках, кто в русском войске, кто на родной земле, а кто и слонялся 
неприкаянно по всей Руси.

- Если б староста был, - сказал татарин, - везде бы городовые стрельцы 
сшивались.

Действительно, не было похоже, чтобы в починке находился хозяин. Народец ранним 

Но и России хотелось отодвинуть от себя подальше границы евроислама.