но с 
позиций термо-динамики, энергетики, геологии, генетики, демографии или какой-
либо иной отрасли знания, а все 
прочие ("субъективные") факторы игнорируются. Тем самым, уже в исходной посылке 
заложен одно-значно 
пессимистический прогноз. 
Ошибки замечают и запоминают легче, чем адекватные про-гнозы. Это свойственно 
психике вообще и 
обыденному сознанию в частности, причем, если ошибочный прогноз не имел 
трагических последствий, он 
обычно воспринимается как смехотворный (вспом-ним наше отношение к синоптикам). 
Отобрав же и 
сгруппировав не-которое количество неудавшихся предположений, можно убедить 
наивного читателя в том, что 
будущее недоступно научному анализу [Нахман Дж., 2000]. С помощью аналогичного 
приема мистики и 
креационисты доказывают несостоятельность науки как таковой. 
Действительно, всякое обобщающее суждение прогностично и вероятностно, и в этом 
отношении различие 
между суждениями о прошлом, настоящем и будущем не столь радикально, как принято

полагать. Утверждая, что 
Наполеон умер 5 мая 1821 года, историк тем самым высказывает обязывающий 
прогноз: никогда не будут 
найдены документы, свидетельствующие о жизни Наполеона после указанной даты, а 
представленные 
свидетельства такого рода следу-ет считать фальшивкой. Физик, утверждающий, что 
при таких-то условиях 
всегда будет получен такой-то результат, полагает, что учел и оговорил состояния

всех переменных; в 
последующем обна-руживаются новые переменные, ошибочно принятые за константы, и 
это заставляет 
пересматривать, иногда существенно, прежние за-ключения. 
Признав вероятностный характер всякого знания, мы должны согласиться и с тем, 
что задачи прогнозирования 
будущего и "про-гнозирования прошлого" (см. далее о ретропрогнозе) различны ме-
жду собой не столько в 
принципе, сколько в инструментариях. 
К намеченным вопросам я буду систематически возвращаться в книге. Здесь же 
добавлю, что прогнозирование 
составляет условие существования

Пожалуй, пора и честь знать.