визгивал тонким голосочком и, наверное, подсчитывал в своей 
лысой тыкве грядущую прибыль.
     Я, конечно, заигрался. Я делал все не так, как следует. Мне казалось, что я
играю с быком, 
выматываю его. Когда он окончательно перестанет соображать и слюна начнет падать
с его 
морды на пыльный песок, я должен буду нанести ему последний удар. Последний...
     На самом деле именно он играл со мной. Он притворялся, что взбешен, что ему
больно. 
Он отдыхал, а я носился вокруг него и тратил свои силы попусту. Мои бестолковые
тычки не 
наносили ему никакого вреда. И когда Черт отдохнул достаточно и увидел, что я
начал 
задыхаться от беготни, он схватил меня за ногу.
     Бурый Черт поймал меня без труда, как лягушка ловит комара - коротким 
автоматическим движением. Он вцепился в мою лодыжку с такой звериной силой, что
я заорал 
от боли. А потом он вывернул мою ногу пяткой вперед. Почти вывернул. Потому что
я все-таки 
успел перевернуться в воздухе и стукнуть другой пяткой его в нос. Он хрюкнул от 
неожиданности и ослабил хватку, я вырвался и на четвереньках помчался от него,
волоча за 
собой фаджету. Я вырвался, но это было ненадолго. Я осознал это, и ужас ледяными
клещами 
сжал мое сердце. Бурый Черт стоял и спокойно смотрел, как я улепетываю. Теперь
он не 
спешил догнать и размозжить мой череп своей палицей. Теперь ему некуда было
спешить - я 
уже стал его добычей, и он растягивал удовольствие.
     Бурый Черт вытер кровь, текущую из его носа, размазал ее по лицу. Теперь он
стал 
спокоен и сосредоточен. Он шел на меня и поигрывал огромной своей дубиной,
летающей в его 
пальцах как пушинка. Я отползал на заднице назад, не в силах оторвать взгляд от
палицы, 
выписывающей круги в воздухе. Я полз назад, пока не уперся спиной в ноги сопящих
от 
кровожадного вожделения зрителей. И получил пинок, бросивший меня прямо к ногам
Бурого 
Черта.
     Бурый Черт немедленно обрушил на меня удар. И промахнулся - я успел
перекатиться 
по земле. Я даже попробовал

Зачастую совершение нового чина мессы сопровождается народными песнями и танцами, мирской музыкой (в том числе и рок-музыкой) и в целом больше походит на протестантские собрания, чем на католическую службу.