ни с кем не считаться. Он понимал, что по своему 
положению Карач-мурза может сделать с ним все, что захочет, но твердо 
рассчитывал на поддержку хакима и на то, что во всем городе никто не осмелится 
свидетельствовать против него, а потому держался хотя и почтительно, но с 
достоинством.

Кади был глубокий старик с короткой, белой, как снег, бородой и с лицом аскета. 
На Карач-мурзу он сразу произвел хорошее впечатление.

- Садись, аксакал [22],- сказал он, обращаясь к кади и не предлагая сесть 
другим.- Садись и расскажи, что тебе известно о Фатиме, жене Нуха?

- Нух и Фатима были очень бедны, высокородный оглан,- садясь на подушку и 
помолчав немного, промолвил старик.- Но справедливый Аллах дал им то, что дороже

богатства, ибо во всем нашем городе, а может быть, и во всей нашей Орде, не было

пары счастливее их. Нух никогда не хотел взять вторую жену. Они любили друг 
друга, как Лейла и Меджнун [23], и мои старые глаза всегда радовались, когда 
видели их вместе...

- И где теперь этот Нух?

- Только всевидящему Аллаху это известно, пресвет-лый оглан. Нух не вернулся из 
последнего похода, когда великий хан Тохтамыш,- да охватит его слава всю землю,-

ходил на Мавераннахр. Но никто не видел Нуха убитым, и Фатима думает, что он 
находится в плену у Тимур-бека.

- Может быть, ясакчи знает об этом больше? - спросил Карач-мурза, повернув 
голову к Халилу.

- Я знаю только то, что знают другие, благородный оглан,- ответил ясакчи, не 
почувствовавший в этом вопросе ловушки.- Нух ушел в поход и назад не вернулся. И

я думаю, что если он так любил свою жену, как говорит почтенный кади, то одна 
лишь смерть могла помешать ему.

- Ход твоей мысли показывает, что ты не находишься во вражде с разумом. Но все 
же это только предположение, а я хочу знать: есть ли в вашем городе такой 
человек, который может с уверенностью сказать, что Нух умер?

- Нет, пресветлый оглан, я не знаю такого человека, и никто не знает,- промолвил

ясакчи, нед

Эжен-Оливье тихо выскользнул из толпы.