ежде свои личные данные? Поймет это 
попутчик? Никогда. Пока сам не возьмет в руки гильзу, которая будет биться на
груди, 
как борется с неспокойными волнами бутылка с запиской о помощи, брошенная в 
океан.
   Бездна.
   Россия.
   Синонимы.
   Сашкин попутчик ехал в Самару, Литвинов же не доедет до нее около ста 
пятидесяти километров. Он один. Без провожатого, как выразился комбат. Его
точила, 
не могла не точить душу мысль повидаться с родителями. Жаль, что Коломна не на 
пути, жаль, что поезд не останавливается в родном городе  -  хотя бы на пять
минут, 
которые могли пройти в коротком свидании с матерью. Только коротком. Перрон, 
гудки локомотивов, предостерегающие голоса проводниц и диктора вокзала: "Просьба

пассажирам занять свои места..." Пять минут, так много и так мало. "На перроне.
У 
вагона. Всего лишь пять минут".
   -  А ты махни в Коломну,  -  подогревал Сашку попутчик  -  Один же едешь.
   -  У меня предписание... Патруль задержит.
   -  Слушай, а почему после командировки в Чечню тебя снова в школу снайперов 
отправили?
   -  Так положено после стажировки  -  курс заканчивал.
   -  Значит, в той части, куда ты едешь, ты никого не знаешь?
   -  Как и меня тоже,  -  невесело усмехнулся Сашка, занятый своими мыслями. 
Коломна. Перрон. Свидание. Предписание. Патруль.
   Чертов патруль! Им свою спину не покажешь и голосом, который слышала вся 
страна, свой дурацкий поступок не объяснишь.
   Эх, вздохнул Сашка, смех да и только.
   -  Не грусти, парень, напишешь родичам, они приедут к тебе.
   -  Не получится,  -  покачал головой Литвинов.  -  Отец болеет, с постели не 
встает, мать всегда рядом с ним.
   -  Ну, позвонишь по телефону.
   Сашка вспомнил, как дозвонился соседке из Чечни по спутниковому телефону  -  
по сотовому оттуда не дозвонишься  -  и попросил ее позвать мать. Трубку рвали
друг 
у друга из рук, связь периодически прерывалась. Желающих поговорить с родными 
было море, а "спутник" забросили на "вертушке" 

Жаль, хотелось помечтать, а не вышло.