ции и дал шоферу пятьдесят рублей. Шофер 
удивленно посмотрел на "короля" - так шоферы называют случайных пассажиров, -
"король" заплатил ему 
действительно по-королевски, но Анохину не жаль было хозяйских денег. Они выпили
в буфете вокзала по 
кружке пива - угощал шофер, - Анохин купил билет и в первом же поезде поехал в
Москву.
      Все было очень просто и очень необычно. Никто его ни в чем не подозревал.
Все были с ним очень пре-
дупредительны. Соседи по вагону угощали чаем, ватрушками, помидорами. Он сам
выходил на станциях, поку-
пал кур, яйца, яблоки. Только не решался пить водку: боялся захмелеть и
проговориться.
      У Анохина было каменное сердце. Он сам считал, что оно у него каменное.
Давным-давно разучился он 
кого-нибудь жалеть. Выпивка, женщины, деньги - вот все, что было ему нужно, и
поменьше работы. Какая-то 
девочка принялась угощать его ирисками. "Дядя, возьмите, возьмите!" -
уговаривала она его. "Возьмите, - 
сказала ее мать. - Не обижайте дочку". В течение двенадцати лет никто с ним так
не разговаривал. В разведы-
вательной школе его учили убивать таких девочек. Чувство жалости затопило
Анохина. Нет, он жалел не де-
вочку - ее нечего было жалеть, - он жалел самого себя. На что это ему все:
радиомаяки, пистолеты, ампулы?!
      Он приехал в Москву. Вышел на привокзальную площадь. Сразу погрузился в
сутолоку большого горо-
да. Все было не так, как представлялось ему в воображении. Везде стояли новые
дома. Везде торговали магази-
ны. Нигде не было никаких очередей за продуктами.
      Надо было что-то делать. Сегодня только четверг... Разыскивать ближайший
аэродром и записывать, 
сколько там находится самолетов?
      Ему вдруг захотелось скрыться, спрятаться, утонуть в этом большом и
кипучем городе, так утонуть, что-
бы его никто и никогда больше не нашел. Он пошел по площади, дошел до угла,
постоял, пошел обратно. Че-
модан оттягивал ему руку. Ему казалось, что к нему вот-вот подойдут и прикажут
открыть чемодан. Чемодан 
каз

Она же ухватилась за его руку так, словно ей это вообще ничем не грозило.