в Кроужек смотрел в окно. За ним проплывали серые облака, а перед 
глазами вице-премьера стояла величественная Жанну - пожалуй, самая прекрасная из

горных вершин Гималаев. Кроужек видел ее как наяву. Будто перенесся на двадцать 
лет назад, снова оказавшись в северо-восточном Непале, в массиве третьей вершины

мира Канченджанги.
   Он с трудом оторвал взгляд от окна и со вздохом заштриховал намеченный на 
чистом листе бумаги маршрут. Ничего не получалось. Слишком долго. Если бы не его

высокий пост и дефицит времени, он бы снова вместе со своими друзьями из
чешского 
Горного клуба проделал сумасшедший путь на машинах по невыносимым дорогам 
Турции, Ирана, Ирака, Афганистана, Пакистана, Индии.
   У него скоро юбилей. Он долго думал, как лучше справить круглую дату. Идею 
подал Петр Миклошко, один из пресс-секретарей МИДа Чехии, с которым они не 
прерывали дружеских отношений на протяжении вот уже почти тридцати лет.
   - Слушай, старик, - сказал ему Петр. - Не пойму, чего ты мучаешься. - И 
произнес это трудно выговариваемое слово: - Кангбахен.
   С этого мгновенья Мирославу Кроужеку вдруг все стало просто и понятно. 
Мучивший его вопрос разрешился сам собой. Конечно, Кангбахен! Горы, оползни, 
обвалы, миллиарды тонн снега... и ледяное шампанское за его здравие! Это даже не

море, мысль о котором последнее время будоражила воображение вице-премьера, не 
гигантские волны, которые вызывали у высокопоставленного чиновника сильнейшие 
приступы морской болезни.
   После разговора с Петром Миклошко Кроужек вызвал к себе начальника личной 
охраны.
   В кабинет вошел ровесник премьера - мужчина с редкими волосами, острым и 
внимательным взглядом.
   Кроужек предложил ему сесть.
   - Скажи мне, Ян, как делать искусственное дыхание? Чувствую, после моих слов 
ты упадешь в обморок.
   Ян Новак и бровью не повел. Казалось, он не заметил или не понял иронии шефа.

Но шеф задал вопрос, и ему пришлось отвечать:
   - Обычно используют метод искусственно

Зато в туристические времена многих ответвлений катакомб знать не знали.