а ее личность и жизнь, эта женщина считалась 
интеллектуалкой, которая могла невероятно 
остроумной и злой отповедью разбить противника в пух и прах.
     Он вспомнил, как она любила обсуждать политику, сажать ультраправых 
консерваторов за свой с безупречным вкусом 
накрытый обеденный стол, что гарантировало бурные схватки и настоящий фейерверк 
остроумия. Но теперь все, о чем она 
могла говорить и волноваться, - регулярное функционирование своего кишечника. 
Это, и еда, разумеется. Она всегда с 
воодушевлением рассуждала о будущем обеде.
     Он часто возвращался мыслями ко дню их свадьбы и вспоминал, как отчаянно 
хотел ее. Теперь же брезговал находиться с 
ней в одном помещении и даже переселился в комнату для гостей.
     До того как Кэтрин слегла, у нее была просторная комната, отделанная в 
светло-зеленых тонах, обставленная громоздкой 
мебелью времен итальянского Ренессанса и украшенная бюстами ее любимых римских 
поэтов, Овидия и Вергилия, стоявшими 
на белых пьедесталах по обе стороны окна-эркера. Когда способный молодой 
дизайнер закончила работу, Джон пришел в такой 
восторг, что нанял ее заново оформить интерьер своего офиса, но теперь ненавидел

спальню, олицетворяющую, все, что ушло 
из его жизни.
     Как он ни пытался, не мог уйти от постоянных напомнаний. Недели две назад 
он должен был встретиться с одним из 
партнеров за ленчем в модном новом бистро на Бьенвиль, но едва переступил порог 
и увидел светло-зеленые стены, как в ударе 
все перевернулось, а в горле застрял комок, мешая дышать. Несколько пропитанных 
ужасом минут он был уверен, что его 
хватил сердечный приступ. Ему следовало бы набрать 911 и попросить помощи, но 
вместо этого он, тяжело, прерывисто дыша, 
выскочил на свет. Солнце, согревшее щеки, немного облегчило его состояние, и 
Джон сообразил, что корчится в приступе 
подлинной паники.
     Временами он был уверен, что теряет рассудок.
     Слава Богу, за поддержку трех ближайших друзей. Они вместе

Этим и объясняется та жесткость позиции, за которую я еще, несомненно, услышу немало упреков.