кой кавардак! В 
нем прекрасно уживаются "Флирт феерической Флосси" и "Философские беседы о 
черной магии". Последнюю книжку, 
конечно, подсунул Персиммонс-старший.
     - Вы же говорили, что он отошел о г дел, - удивился викарий.
     - Он у нас Вечерняя Звезда, - усмехнулся Морнингтон, - сияет на фоне 
всеобщей серости. А попутно встревает во все. 
Маячит на горизонте, а уж раз в две недели занимает все небо, по крайней мере 
наше, издательское. Этакое милое создание, 
упорствующее в оккультизме.
     - Боюсь я этого растущего интереса к оккультному, - мрачно промолвил 
викарий, - вот итог нынешнего безверия и 
греховного любопытства.
     - Греховного? - откликнулся Морнингтон. - Вы думаете, оно всегда греховно? 
А как же тогда Нов?
     - Иов? - переспросил архидиакон.
     - Ну, мне всегда казалось, что Нов превосходит своих трех друзей как раз 
любопытством. Почему это все несчастья 
сыплются именно на его голову? Друзья просто смирились, а он возьми да спроси: 
что это Ты, Господи, делаешь и почему?
     Викарий покачал головой.
     - И услышал, что ему это не по разуму.
     - Ему не просто ответили, над ним еще и посмеялись, - возразил Морнингтон, 
- а это, согласитесь, не одно и то же. Все-таки 
когда человеку, потерявшему все средства, дом, семью, покрытому язвами и 
сидящему на куче мусора, говорят: "Посмотри на 
бегемота" <Иов 40:10: "Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя...">, здесь 
чего-то не хватает.
     - Иову хватило, - мягко возразил архидиакон.
     - Да уж, другого такого дурака поискать, - согласился Морнингтон, вставая. 
- Мы ведь еще увидимся до вашего отъезда в... 
Кастра Парвулорум? - уточнил он. - Какое занятное название.
     - Жаль, что немногие им пользуются, - вздохнул архидиакон. - Во всех 
путеводителях это место именуется "Фардль". 
Жители тоже привыкли к этому названию. Что поделаешь, закон Гримма.
     - Закон? - удивился Морнингтон. - Имени того сказочника, который писал для 
parvuli 

Сам не зная для чего, поправил закрывшую лицо прядь.