надо это услышать самому, - сказал Петренко. - А то и вы сочтете меня психом.
     - Запись у вас с собой?
     - Нет, я ее сразу же спрятал. Если вы согласитесь...
     Артём колебался несколько секунд. История была слишком фантастическая,
чтобы 
отнестись к ней всерьез.
     Но никаких дел у него не было. А детектив, отказывающийся от слишком
необычных 
дел, зря ест свой хлеб.
     - Пойдемте, - сказал он, отодвигая недопитую кружку. Если уж предстояло
работать, 
то пиво будет лишним. - Вы меня заинтриговали.
     Петренко просиял.
     - Спасибо. Мне надо было еще с кем-то поделиться, а впутывать... - он
внезапно 
замолчал.
     Артём сделал вид, что не заметил запинки. Петренко считает информацию
опасной? 
Что ж, люди склонны переоценивать важность своей персоны и своих тайн.
     Вслед за Иваном он поднялся по лестнице. Петренко на миг задержался в
дверях, 
оглядывая себя в зеркале. Поправил галстук, распахнул дверь. И остановился на
пороге.
     - Я вам сейчас покажу... - услышал Артём.
     Но показать Иван ничего не успел.
     Хлопнуло - или, скорее, чмокнуло. Петренко пошатнулся, сделал шаг назад, 
наваливаясь на Артёма. Чмокнуло снова - приглушенно, не громче, чем в первый
раз. Артём 
почувствовал, как вздрогнуло тело преподавателя, когда в него попала вторая
пуля.
     - Ложись! - закричал он, падая на ступеньки и сдергивая за собой Петренко.
Впрочем, 
этого уже не требовалось - молодой человек оседал сам по себе. Тяжело сполз
вдоль стенки, 
прижимая Артёма к лестнице.
     Над головой просвистело еще две пули. И никакого звука выстрелов. Глушитель
никак 
не умирал - в отличие от преподавателя физики.
     Распахнулась дверь в верхний зал. Артём увидел накрытые клетчатыми
скатертями 
столики, медленно поворачивающихся посетителей, жующие по инерции рты...
Официант в 
дверях таращился на Петренко, глаза его медленно дурели, наполняясь слепым
ужасом, 
вежливо-услужливая улыбка превращалась в карикатурную гримасу.
     - Вызов

 – Я не очень умею, но, сдается, сейчас самое время научиться.