тковый изложил в рапорте. После недолгих размышлений 
следователь районной прокуратуры вынес постановление о проведении обыска,
рассудив, что в 
наше неспокойное время лучше перестраховаться. Если обыск не даст результатов -
что ж, 
придется извиниться. Ничего страшного.
     
* * *
     
     Обыск дал результаты. На самодельных антресолях над гардеробом, где были
сложены 
картонные коробки со старой обувью и тряпьем, оперативники обнаружили на дне
одной из 
коробок перевязанный шпагатом пакет в крафт-бумаге. В пакете находился черный 
пластмассовый чемоданчик размером 37 на 27 сантиметров и толщиной 4,5
сантиметра. В 
специальных углублениях в нем были уложены ствол с глушителем, ствольная коробка
и 
приклад бесшумной автоматической снайперской винтовки ВСС "Винторез" с полностью

снаряженным магазином на десять патронов. В этом же чемодане находились
оптический 
прицел ПСО-1 и ночной прицел НСПУМ-3.
     
* * *
     
     Калмыкова арестовали и доставили в СИЗО "Лефортово". Через полгода
следствие было 
закончено и дело направлено в суд. Председательствовать на процессе было
поручено 
заслуженному юристу РФ, заместителю председателя Таганского межмуниципального
суда 
Алексею Николаевичу Сорокину.
     
II
     
     Из всех новшеств, привнесенных в судебную систему России в постсоветские
времена, 
судье Сорокину больше всего нравились два. Первое: запрещение устанавливать
телефон в 
совещательной комнате для судей. Это символизировало, что наконец-то покончено с

"телефонным правом". Как будто только по телефону и только в совещательной
комнате судьи 
получали ценные указания.
     Второе новшество касалось судейских мантий, в коих господа судьи обязаны
были 
присутствовать в заседании. Эту новацию он тоже поначалу воспринял не без
иронии, но очень 
быстро ее оценил. Оценили ее и коллеги. Шуточки насчет того, что для полноты
картины не 
мешало бы ввести и парики, прекратились.
     Всякий раз, надевая перед началом судебного засе

– Я тебя убью.